С его смертью реформы, шедшие с трудом, остались без присмотра, а окончательно их прервали мировая война и революция.
Пётр Столыпин — великий преобразователь и символ «России, которую мы потеряли». О том, как он пытался построить «Великую Россию» без потрясений и почему его возненавидели и слева, и справа, сообщает Газета.ру.
Путь наверх
Карьера Столыпина взлетела на фоне Первой русской революции, начавшейся с Кровавого воскресенья 1905 года. Николай II, осознав, что неограниченное самодержавие себя исчерпало, пошёл на уступки: обещал конституционную монархию, учредил Думу. Однако I созыв парламента рассматривал депутатство как продолжение революции мирными средствами, поэтому царю пришлось дважды переигрывать выборы.
Весной 1906 года Столыпин возглавил МВД, а вскоре стал председателем Совета министров. На посту саратовского губернатора он запомнился как просвещённый чиновник, гасивший бунты без крови. Теперь же ему предстояло подавлять мятеж.
Свою позицию он сформулировал в Думе под свист и проклятия: «Нельзя сказать часовому: у тебя старое кремнёвое ружье; употребляя его, ты можешь ранить себя и посторонних; брось ружье. На это честный часовой ответит: покуда я на посту, покуда мне не дали нового ружья, я буду стараться умело действовать старым».
«Столыпинские галстуки»
Бороться за сохранение «кремнёвого ружья» министр решил военно-полевыми судами. В 1906 году в стране не было ни дня без политических убийств: революционеры кидали бомбы и устраивали покушения, убив за три года более девяти тысяч человек. 25 августа эсеры взорвали особняк Столыпина на Аптекарском острове — погибли 30 случайных людей, а дочь министра стала инвалидом.
Через семь дней учредили экспресс-суды: задержанных террористов отправляли на виселицу в течение двух-трёх суток. До весны 1907 года они приговорили к смерти 1102 человека, казнены были 683. Всего по политическим делам до 1911 года казнили 3741 человека, на каторгу отправили 66 тысяч.
Этого хватило, чтобы Столыпина возненавидели и революционеры, и лояльные либералы, заклеймившие практику «скорострельной юстицией». Против выступили Блок, Репин и Толстой, утверждавший в статье «Не могу молчать!», что репрессии превзошли террор по числу жертв. Утверждение было ложным: на одном Бутовском полигоне при Сталине за два года казнили вдвое больше людей, чем царь и террористы вместе.
Русская Америка
Став главой правительства, Столыпин затеял реформу, призванную уничтожить крестьянскую общину. Она владела землёй и распределяла наделы без цели повысить урожайность: участки были разбросаны, обработка велась устаревшим трёхпольем, треть земли простаивала.
Министр мечтал превратить крестьян в собственников-фермеров, отвечающих за свою землю. Поскольку Думы саботировали инициативы, реформу проводили чрезвычайными указами. Сначала приватизировали государственные земли, затем улучшили работу Крестьянского банка и ввели льготное кредитование. Ключевым стал указ от ноября 1906 года, позволявший оформлять наделы в собственность.
Реформа должна была изменить страну до неузнаваемости: фермеры-собственники по природе консервативны и видят в государстве гаранта прав, а значит, революционеры лишились бы своей опоры — обездоленных крестьян. Это признавал сам Ленин: если бы политика продержалась долго, «нам пришлось бы отказаться от всякой аграрной программы».
В какой-то мере Россия превратилась бы в США, где фермеры — социальная основа. С учётом освоения Сибири переселенцами аналогия углубляется: ведь Дикий Запад создал Америку в нынешнем виде.
Трагический финал
Радикальные реформы вызывали неприязнь во власти, не понимал их и царь, не давая министру карт-бланша. 14 сентября 1911 года Столыпин был застрелен в Киевском оперном театре революционером Дмитрием Богровым и через четыре дня скончался.
С его смертью реформы, шедшие с трудом, остались без присмотра, а окончательно их прервали мировая война и революция.
